Тишину убогой комнаты, пахнущую затхлостью и лекарствами, разорвал сдавленный, болезненный стон. Он был похож на звук, который издает раненое животное, пытаясь не выдать свою боль. Артёмка вздрогнул, сбросил с себя старое, потертое одеяло и прислушался, затаив дыхание. Сердце заколотилось где-то в горле, отдаваясь глухим, частым стуком в висках. Стон повторился. Он шёл из-за занавески, отгораживающей … Read more
Предрассветная мгла медленно отступала, уступая место холодному, безжалостному свету нового дня. День, которого Алиса одновременно ждала и боялась все три долгих, пропитанных болью и стыдом, года. Сегодня её дочь, её крошечная, потерянная и обретённая вновь вселенная, шла в первый класс. У ворот школы уже кипела жизнь, многоголосая, яркая, праздничная. Воздух звенел от возбуждённых детских голосов, … Read more
Шестьдесят лет. Шесть десятилетий, отмеренных не годами, а тревогами, бессонными ночами у детской кроватки, стертыми до дыр полами в собственном доме и тихим, почти неслышным шепотом: «Лишь бы детям было хорошо». Юбилейный торт свечкой не кололся — свечи Ариадна не любила, считая их ненужной роскошью. И вот на столе, вместо сладкого, лежал плоский конверт из … Read more
Семь долгих лет минуло с того дня, как земля поглотила гроб с телом Лидии. Семь лет тишины, что звенела в ушах громче любой музыки, и одиночества, которое въелось в стены дома, как запах печного дыма. Степан — все звали его Степанычем — остался один в шестьдесят три. Возраст не старый, но уже и не молодой, … Read more
Она пришла в этот мир под шепот осуждения и тяжкий вздох стыда. Её рождение не было благословенным – оно было плодом того, что в глухих деревнях с каменными лицами называли «греховной любовью». Её мать, Василиса, была местной диковинкой, красотой, от которой сходили с ума все окрестные женихи. Но сердце её оказалось строптивым и непокорным. Оно … Read more
Всего неделю назад, в тёплый, залитый солнцем воскресный день, Виктория, собравшись с мыслями и духом, решила наконец-то навести порядок на чердаке — том самом, куда годами откладывались вещи, о которых поначалу жалко было забыть, а потом просто не находилось времени разобрать. Дверь на чердак скрипнула, приветствуя хозяйку, будто напоминая, что за ней скрывается целый мир … Read more
Ключи от новой квартиры пылали в ладони Татьяны, как раскалённые угли. Не просто металлические брелки — это был символ мечты, воплощённой после долгих пяти лет изнурительной аренды, вечных ремонтов за чужой счёт и постоянного ощущения, будто ты — гость в собственной жизни. Квартира пахла свежестью — лёгкий аромат новой побелки, чистого линолеума, не тронутых стен. … Read more
Город укутался в вечерние сумерки, словно в пепельный плащ, и на улицах загорелись огни — желтые, как старые воспоминания. В самом сердце города, на углу улицы Лебединая и проспекта Мира, стояло здание с выцветшим, но всё ещё величественным вывеской: «Ломбард „Бриллиант“». Внутри, в кабинете с высокими потолками и антикварной мебелью, сидел мужчина, чья душа была … Read more
Сергей уже третий месяц подряд работал в ночную смену. В тот вечер он отвёз дочь к подруге на репетицию хора, пообещал жене купить молока по пути и снова отправился в город — собирать, как он выражался, «полтинник до рассвета». Машина была старая «Шкода» с жёлтой шашечкой, взятая в аренду у автопарка: суточный план, штрафы за … Read more
— Ну, Танька у нас, честно говоря, не очень-то на красоту тянет, — жаловалась Ирина соседке Лиде, дождавшись, пока дочь отойдёт подальше. — И в кого она такой вышла — ума не приложу. Лида удивлённо замерла, едва сдержавшись, чтобы не сказать вслух: «Да в тебя же! Точная копия!» — только широко распахнула глаза. А Ирина … Read more