sun sun

Дверь кабинета с оглушительным грохотом распахнулась, ударившись о стену с такой силой, что свежевыкрашенная поверхность тут же покрылась уродливой вмятиной. В проёме, как грозовая туча, возник директор — Аркадий Сергеевич Глебов. Его лицо пылало багровым румянцем, а на лбу вздулась синяя вена, пульсирующая от ярости. Глаза, горящие недобрым огнём, метались по залу, где сотрудницы, затаив … Read more

Лидия Васильевна Черепанова вошла в вагон, будто генерал на плацу — с прямой спиной и выражением лица, не допускающим возражений. Полувековая привычка руководить людьми осталась в ней даже после выхода на пенсию. Вот уже пять лет как Лидия Васильевна рассталась с кабинетом директора школы, но продолжала держаться так, словно всё ещё имела право вызывать провинившихся … Read more

Кате страшно. Она не знает, как сказать маме. Несколько раз уже пыталась начать разговор, но так и не подобрала нужных слов. -Ужин готов. Иди есть. Мама проходит мимо комнаты с телефоном, даже не смотрит на Катю. Вечно она в своём телефоне: как открыла для себя тиндер, так только про это и думает. Кто её лайкнул, … Read more

Вот уж по-настоящему никогда не думала, что наступит день, когда я так безумно устану от самой жизни. Словно выжатый лимон, лежу по утрам в постели, еле-еле глаза могу приоткрыть, будто кто-то невидимый тянет их вниз невидимыми нитями. Сплю, казалось бы, как медведь в берлоге — по десять часов кряду, а всё равно просыпаюсь с ощущением, … Read more

Телефон буквально взрывался от звонков. Он не умолкал ни на секунду, трепеща на столе, как живое существо, которое вот-вот сорвётся в бешеный бег. Я отключила звук ещё вчера, когда первый журналист попытался выбить из меня комментарий, но даже в беззвучном режиме экран всё равно манил, подмигивал, будто издевался. И вот — снова вспыхивает. «Тётя Нина» … Read more

— Кирилл, родной, ты просто обязан следить за своей супругой, — сухо, с ноткой ледяной ярости в голосе, произнесла Тамара Игоревна, не удостаивая меня даже взглядом. Вместо этого она с нарочитой тщательностью разглядывала свои перчатки, будто именно в них скрывался ключ к пониманию всего сущего. — Мы ведь не в каком-то убогом кафе, не в … Read more

43-летняя Татьяна Александровна Ломакина, сжимая в руках две гигантские сумки, медленно, с усилием, ступенька за ступенькой, карабкалась на четвёртый этаж. Ноги дрожали, спина ныла, дыхание сбивалось, а лифт, как назло, снова был вне строя. Но, как говорится, своя ноша не тянет — ведь в этих сумках лежали не просто вещи, а целое море любви, заботы … Read more

Поздняя осень. Ветер бьёт по плечам, гоняя опавшие листья между надгробиями. Небо низкое, серое, будто больничная простыня, вывешенная на просушку. Кладбище здесь кажется забытым: ни живых голосов, ни движения — только увядшая трава и плотная тишина. У одной из могил — трое людей. Мария стоит как вкопанная, но внутри неё — пустота. Её руки в … Read more

Меня выгнали из дома в пятнадцать. Не с чемоданом и не с криками, как в кино. Просто однажды мать посмотрела на меня, будто я чужак, и сказала: «Илюша, так лучше. Тебе тут не место». Я стоял на нашей тесной кухне, где пахло борщом, её сигаретами и чем-то кислым, как тоска. Пол под ногами будто провалился, … Read more

Елена задумчиво размешивала борщ, прислушиваясь к шуму за окном. Свекровь должна была приехать с минуты на минуту, и от этой мысли внутри все сжималось. Антонина Павловна никогда не относилась к ней хорошо – придиралась, критиковала, постоянно напоминала, что ее сын мог найти невесту и получше. Раньше это были короткие визиты на выходные, не чаще раза … Read more