Month: December 2025

— А мама говорит, ты ей даже не позвонила на неделе. Не спрашивала, как у неё здоровье. Ключи с резким, неприятным звоном ударились о стеклянную полку в прихожей. Кожаная куртка, небрежно брошенная, сползла с пуфа на идеально чистый пол. Павел вошёл в квартиру не как муж, возвращающийся домой, а как судебный пристав, пришедший описывать имущество. … Read more

— А свекла у тебя, Вероничка, какая-то… с супермаркета, что ли? Вкуса своего нет. Пресная, — голос Тамары Павловны, густой и тягучий, как остывший кисель, заполнил собой всю небольшую кухню. Она держала ложку с борщом на весу, словно эксперт-дегустатор, выносящий вердикт подсудимому. Вероника почувствовала, как под столом её пальцы сами собой сжались в кулак, ногти … Read more

— Опять барахло? Лучше бы на еду потратила. Фраза была брошена в спину, беззлобно, почти лениво, как бросают кость собаке. Игорь не счёл нужным даже повернуть голову. Его внимание было полностью поглощено мельтешением цветных пятен на огромном экране телевизора, где какие-то люди в дорогих костюмах яростно перекрикивали друг друга. Он полулежал на диване, заняв его … Read more

— Анна Сергеевна, документы готовы. Кто будет сопровождать вас домой? — медсестра внимательно посмотрела на хрупкую женщину, чье бледное лицо обрамляли тени под глазами. — Я… одна справлюсь, — ответила Анна, стараясь придать голосу уверенность. Медработник обеспокоенно окинула взглядом её фигуру. Неделя после сложных родов, а рядом — пустота. Муж так и не появился ни … Read more

Дверь захлопнулась за спиной, отсекая ядовитые голоса, но их отголоски еще жгли кожу, словно след от пощечины. Я сделала глубокий вдох, пытаясь вдохнуть не воздух прокуренной лестничной клетки, а глоток свободы. Каждый визит в эту квартиру, полную зависти и удушающего пренебрежения, был похож на погружение в ледяную воду. А я плыла. Плыла к своему единственному … Read more

Голос в трубке дрожал, превращаясь в надтреснутый шёпот, полный безысходности. «Совести у тебя нет! Она же твоя кровь, твоя сестра. Она умирает, ты понимаешь? У неё двое детей!» — рыдала Елена Викторовна, и каждая её слеза была похожа на удар тонким лезвием по сердцу старшей дочери. Татьяна сжала телефон так, что побелели костяшки пальцев. Она … Read more

В том спальном районе, где дома-«хрущёвки» теснились друг к другу, будто замёрзшие великаны, его знал абсолютно каждый. Не по имени, нет — по сути. Он был такой же неотъемлемой частью пейзажа, как скрипучие качели на старой площадке, как ряд почтовых ящиков с отваливающимися дверцами, как сами эти мусорные контейнеры, которые он так тщательно обихаживал. Его … Read more

Тишина ночи, нарушаемая лишь тихим шелестом дождя за окном, обволакивала квартиру, как мягкое одеяло. Алёна уже натянула пижаму, заплела волосы в небрежный хвост и собиралась упасть в кровать после изнурительной смены медсестры в больнице. Но телефон, лежащий на тумбочке, вдруг ожил тревожным вибрирующим звоном — звук она оставляла включённым, ведь в любой момент мог поступить … Read more

Веронике было чуть за сорок. Её женственность, словно спелый персик, обрела сочную, мягкую округлость. Лёгкая полнота не портила её; она мягко стелилась по бедрам, теплилась на щеках лёгким румянцем, придавая образу уютную, манящую завершенность. Это была полнота расцвета, зрелости, но Вероника всю жизнь вела с ней тихую, изнурительную войну, не подозревая, что сражается с собственной … Read more

Декабрь 1994 года впивался в город колючей изморозью, заставляя прохожих кутаться в потертые пальто и спешить в скупом свете фонарей. Воздух был густым от предновогоднего ожидания и горечи последних лет, пахнущих пустыми прилавками и невыплаченными зарплатами. В этой ледяной предпраздничной суете, в маленькой квартире на окраине, у Вероники начались схватки. Её едва успели довезти до … Read more