Через двенадцать лет он вернулся… А я уже не та девушка, что когда-то рыдала ему вслед.
— Эмбриона нет.
Врач опустила взгляд и тихо захлопнула папку с анализами. — Год отдыха, потом попробуем снова.
У Светланы в глазах помутнело. Столько боли, уколов, операций… Месяцы надежд, страха и молитв — всё пошло прахом. Даже ЭКО, за которое они отдали кучу денег, не подарило ей шанса стать матерью. Не просто шанса — мечты. Той, что жила в ней с юности. Она поднялась, кивнула врачу, вышла в коридор, достала телефон и отправила всем родным одно сообщение:
«Пожалуйста, не звоните. Мне нужно побыть одной».
Дома она даже не сняла пальто. Просто рухнула на диван, свернулась калачиком и провалилась в сон. Без слёз — их уже не осталось.
Игорь был рядом. Да, он держал её за руку, приносил чай, гладил по голове. Но в его взгляде не было тепла. Он никогда по-настоящему не хотел детей. Не понимал, зачем она снова идёт на эту боль, зная, что может снова упасть.
Прошёл год. Она решилась ещё раз. Вторая попытка. Врачи подсадили два эмбриона — так шансы выше. И случилось чудо — оба прижились.
Светлана боялась лишний раз пошевелиться. Спала полусидя, не поднимала руки, разговаривала с животиком, отгородившись от всего мира. Её лицо сияло. Она боялась верить, но сердце пело.
А потом на УЗИ врач улыбнулась:
— Поздравляю. У вас будет трое. Один эмбрион разделился.
Светлана разрыдалась. От счастья. От ужаса. От благодарности судьбе. Она мечтала хотя бы об одном… А теперь их трое, и она уже любила каждого.
А Игорь побледнел. Не сказал ни слова. Вышел из кабинета. С той минуты стал задерживаться на работе, огрызаться, пропадать в «командировках». Её радость раздражала его. А она закрывала на это глаза. Не могла иначе. Под сердцем бились три жизни, ради которых она готова была на всё.
Роды были тяжёлыми. Кесарево, врачи боролись за неё. Но всё обошлось. На свет появились трое — две девочки и мальчик. Они были прекрасны. И именно тогда Игорь… исчез.
Он не пришёл на выписку. Телефон не отвечал. Позже выяснилось: уехал в Ярославль, собрал вещи, пока её не было. Ждал, что что-то пойдёт не так. А когда понял, что всё в порядке — просто сбежал. Он не хотел этого. Не хотел ответственности.
Светлане было страшно. В квартире — три кроватки, три плача, а помощи — только от мамы. Та спасла её в первые месяцы. Без неё она бы не справилась.
Годы шли. Дети росли. Девочки — Катя и Даша — были полными противоположностями, но умницами обе. Сын — Максим — с малых лет стал «мужиком в доме». Светлана работала ночами, в выходные, но ни о чём не жалела. Она была матерью. Этого хватало.
Прошло двенадцать лет. Дети выросли. Максим учился в колледже, девочки — в лицее. Светлана преподавала в музыкалке, подрабатывала репетиторством. Жили скромно, но счастливо. В доме всегда смех, чай на столе, общие ужины.
И вдруг… он снова появился.
Игорь.
Седеющий, постаревший, с пустым взглядом. Пришёл. Позвонил в дверь. Стоял, опустив голову.
— Я понимаю… Но у меня никого нет. Жена ушла. Детей не было. Я один. Прости… Дай просто поговорить.
Светлана молчала. За её спиной в дверях стоял Максим — уже не малыш, а крепкий парень с твёрдым взглядом. Даша прижимала кота, Катя молча наливала чай.
— Прости… Я хочу вернуться.
Она улыбнулась. Тихо. Спокойно.
— Возвращаться надо было не сейчас. Тогда — когда мы все нуждались. Когда дети кричали ночами, а я не могла встать от боли. Когда я плакала от бессилия. Мы тебя не ждали. И сейчас — не ждём.
Он хотел что-то сказать, но Максим шагнул вперёд.
— Уходите, дядя. Вы здесь чужой. Здесь — наша семья.
Игорь ушёл. Медленно. И, похоже, навсегда.
А Светлана в ту ночь впервые за долгое время не плакала. Просто села с детьми за стол, налила чай и сказала:
— Спасибо вам. Вы — моя жизнь. Моя победа. Моё счастье.